Мы скрывали свои чувства

Она была стройная и сейчас стройная, в строю. Вот. Была коса у неё. Ну, как же? Ой… Ну, ей доставалось тоже. Обычно идёт проверка. На проверке перекличка: такая, такая – старшина оповещает. Ну, если что-то там опоздал я или что-нибудь там шмыгнул, делают замечание. А эта уже видит, что-то такое не то. Заглядывает. Она заглянула: ага, взыскание. Поглядывает. Ну, расскажи, как мы знакомились с тобой… Познакомились мы… Ну как, да. Знаете, это были первые дни, когда мы пришли на батарею. Ага. Каждый из парней стояли подтянутые, строгие такие… Ага. Ой, девчонки пришли. Ага. Ну, потом столовая. Мы… Так… …сели обедать. Вот сарай-то там был, да. Сарай такой, это вот на батарее. А одна санинструктор, она до нас ещё была в армии, она говорит: «Галка, ты знаешь, такой парень, командир орудия, есть. Ты, – говорит, – посмотри на него. Вон сидит там». И вы знаете что – мы встретились глазами. И вот после этого, как после бомбёжек – танцы. Командир батареи танцы назначает, чтобы мы это, немножко расслабились. Ну и подходит ко мне вот командир, младший сержант Косоплечев. Почему он мне как-то понравился из всех – он очень был внимательный к девушкам, добрый очень. И такой, вы знаете, какой-то он душевный был, как будто бы он мог отдать свою душу за каждую девчонку. Он каждому помогал, например, выкопать окоп помогал, людей своих посылал. Потом как-то, вы знаете, выделялся: он очень стройный был, симпатичный. Ну, не знаю, вот мы скрывали эти чувства долго, никто не знал. И уже прошли годы, мы были на встрече участников войны в Воронеже. Комбат говорит: «Неужели вы дружили?». Так было нужно все эти свои чувства скрывать, потому что разъединили бы и послали на разные батареи.