Конечно, помнить я много не могу, но я как ребёнок помню, что меня мама во время бомбёжки… И тарелка у нас висела, чёрное радио, вот это я помню, хотя я была совсем ребёнком. Когда объявляли бомбёжку, мама меня заворачивала в серое одеяло. Я закрываю глаза, и я помню и глазами я вижу это одеяло. Ещё у меня страх, потом уже появился страх: когда был салют, салют Победы, я уже потом это немножко осознавала, я думала, что это бомбёжка. У меня такой страх просто жуткий, когда я уже выросла, уже 5-6 там и так далее, у меня был страх перед салютом, потому что это у меня сидело как бомбёжка, что меня опять завернут в одеяло, и мы пойдём в бомбоубежище.