А как добирался до госпиталя, это можно целую книгу написать. Я остался в одной гимнастёрке, а это был март месяц, холодно. Колонна немецких автомобилей на шоссе была, крытые автомобили брошенные. Там перерезали дорогу танкисты, и автомобили эти бросили. В одном автомобиле были немецкие кителя, куртки. Я одну упаковку взял, разорвал, погоны от мундира оторвал и надел. Мне уже стало теплее. Ногу перевязали. Тот, у кого руку оторвало, нашёл какую-то лошадь с повозкой, полную раненых. Я ребятам говорю: «Ребята, как хотите, но видите, он в таком состоянии». Подвинулись, я его посадил, и он поехал. А я начал ковылять дальше. Это целая история. Хотелось спокойно перекусить, а есть нечего. Немецкие танки, горелые танки, один с оторванной башней... Один у нас мог ещё что-то делать, он залез в горелый танк, банки с тушёнкой разбомбили. Горячий был, раздутый. Мы мучались, пытались открыть одну-две банки, чем-то перекусить. В общем, это целая история.