Смерть отца. Ранение

Семнадцатого мая погиб отец на Сталинградском фронте. Я, конечно, всё крепилась, думала: «Уж за отца я-то буду мстить, никого не посчитаю. Если немец – я буду убивать». В душе держала это. А потом, в августе, из-за совершенно незначительного осколка, я попала в госпиталь. В медсанчасти сказали: «Мы не сможем извлечь, в госпиталь надо». Меня положили, думаю: «Что это такое?» Правда, врачи молодцы, спасибо всем, это всё извлекли. Я переживала, думаю: «Господи, я попаду под распределение, не затребуют меня в свою часть – я тогда, что буду делать?» А там медсестра говорит: «Знаете, Вы не спешите. Может быть, Вас на гражданку спишут, потому что у Вас повреждено сухожилие». Я тогда раздумалась, думаю: «Господи, у меня тогда, что будет, и меня и в колхоз-то даже не примут, если что с рукой». Всё прошло благополучно, приходит медсестра, а я сочинила такое стихотворение, сама с собой наедине, думаю: Как-как трудно и страшно нам было на фронте, Где рвутся снаряды и пули свистят. Смерть между нами кружилась, Нам нужно быстрее врага победить. С Победой вернуться и мирно пожить. И как раз медсестра заходит: «Что с Вами?» Я говорю: «Мне чего-то не хватает, и я без дела тут лежу». – «Как состояние?» Я говорю: «Хорошее, даже отлично». Она говорит: «Ну, хорошо, сейчас всё проверим быстренько». А я говорю: «Ой, как бы мне скорее в свою часть?» – «Я, – говорит, – Вас сейчас обрадую. Вас обратно в свою часть затребовали». Я говорю: «Я сейчас же быстро собираться». Она говорит: «Нет, сопровождающий пришёл за Вами». Вы знаете, я с налёта на эту медсестру, не нужны были, наверное, ей мои поцелуи, но я её так поцеловала, обняла крепко и говорю: «Милая, спасибо Вам большое». И всё, когда вышла, смотрю – это был сержант с нашей, огневой точки, он за мной пришёл и забрал. И тогда я была в своей родной части.