Вот так вот шла наша жизнь где-то до конца мая 43-го года. Потом было наступление под Кировом. Есть в Калужской области город Киров, фаянсовый завод, вот там вот было наступление. Потом, в 43-ем году, полк вошёл в состав истребительно-противотанковой артиллерийской бригады, отдельной тоже РВК, 13-й Верхнеднепровской и Ордена Кутузова и ещё орденов. Пришлось осенью действовать в полосе наступления тогда первой польской дивизии имени Тадеуш Костюшко. Командовал полковник Берлинг. Первые два дня наступление было успешным, а потом, как рассказывали, было так: по сведениям Гитлер узнал о том, что в этом направлении наступает польская дивизия, сосредоточено было большое количество авиации. Может быть, сняты с других участков фронтов. И польские дивизии и наши, которые стояли в боевых порядках, и польских войск четверо суток вообще бомбились беспрерывно, и днём, и ночью. Днём, вот начинается утро, глядишь на запад, идут армады, Юнкерсы «восемь-восемь», 88. Их можно было меньше бояться, потому что если головной ударил, допустим, в цель, то за ним вся эскадрилья или звено, три, девять самолётов – они кругом ходят, в одну точку бросают бомбы и поражают цель. Опасно очень, были Хенкели-111, которые бросали кассеты с мелкими бомбами. Бомбочки были примерно калибра 82-ух миллиметров, ну, батальонного миномёта. Вот такие вот. Кассета, не доходя до земли, примерно местах в ста, раскрывается, и из неё вылетает 50 вот этих вот бомбочек. И вот они идут 9 штук, три звена. И выбрасывает вот эти вот кассеты, они разлетаются, и глядишь вал, сплошной вал разрывов, катится на тебя волна сплошного огня. За ним вторая волна идёт, те добавляют его таким огневым валом, прокатывали по нескольку раз в день.