505-й батальон аэродромного обслуживания

Бывало, самолёты там помогаешь чистить. Подметать, убирать, вот такие вещи. Я там долго не задержалась, не больше как месяц. Меня не назначают. Я смотрю: моих девочек, с которыми я приехала, их берут, а меня нет. А вместо меня хотят свою отправить какую-то. Я пошла в штаб. Я говорю: «Почему моих девочек отправляют, а меня – нет?» Говорят: «А мы вас хотим здесь оставить, в лётной». А я говорю: «Я не хочу здесь оставаться. Я поеду туда, куда едут мои девчонки». И нас повезли в Тбилиси, в ПВО. Приехали, нас распределяют, как сейчас помню, идёт утром командный состав, один такой высокий мужчина, парень, и он говорит: «О!». А я как курица мокра: пилотка у меня не держится, куртка сваливается, ремнём держится только. И в обмотках, и в ботинках 41-го размера. Он смеется: «Ох и солдат же к нам приехал!» «Ах, – я говорю, – вы ещё командир (тогда уже погоны давали), погоны носите, а над моей формой надругаетесь. Я сейчас пойду к командованию!» Он испугался, видит, что баба не промах, человек-то. Потом через день или там через два нас стали распределять по постам. Сама себе место нашла. Попала во вторую роту я, и попала я в Армению. Нас распределили к турецкой границе. Там тоже не сахарно было, тоже не сахар. Приехали туда, был, по-моему, март месяц или февраль, наверное. Это всё уже 43-й год пошёл. Приехали, распределяют по постам нас. Одна девочка их была Шурка, из батальона, 505-го. Ее оставили в Золдале (?), меня через перевал хотели куда-то Калинино или ещё куда-то. А погода такая была, что света не видно было. Они оставили Шурку, там разговаривают… А начальник у нас была женщина, я её ещё не знала. Она была на сборах. Их всегда на сборы на месяц приглашали, когда надо. Смотрю, Шурка бежит: «Давай свой вещмешок, пойдём, тебя Ротанов здесь оставляет». Это наш командир роты. Пришла, доложила ему, вот я тут осталась. Потом нас то туда, то сюда переселяли всё время часто. Потом мы где только не воевали, всё на постах, мокро, холодно, и посты часто вырезались, если спишь, там тоже хорошего, сладкого не было. И я там услышала про День Победы на посту. Начинала со Ржева, а День Победы встретила там.