С Соловецких островов на Каспий

Я попал на Краснознамённую Каспийскую флотилию, вот, мальчишкой попал. Там был радист, он воевал на Чёрном море, вот он получил ранение. Там радист, это тоже там его антенну, или там что-то у его повреждение было. Он туда полез, стал устранять неисправность, его там ранило, и он попал в госпиталь. Я плакал, я всё просился на Северный флот, все туда рвались. Учились все хорошо, отличники все были, но всех туда нельзя было послать. Там шли такие страшные бои, все мальчишки чуть ли не герои уже были, у нас шесть героев Советского Союза. Мы все хотели быть такими, но не получалось, потому что не всех туда посылали. Ну, какой-то был лимит, который можно послать или нельзя. И я попал на Краснознамённую Каспийскую флотилию. Вот, мы туда добирались, это месяц, больше, от Соловков до Каспия. Ой, это рассказать, так это же ужас, что там. Это вагон такой, не оборудован, ничего там. Сено, там питание было: консервы и хлеб, и винтовка одна была. И нас было восемь человек туда. Мы поехали, нас направили. И вот мы добирались больше месяца. Все уже опаршивели, всё. Всё, так здесь проехали Сталинград, там всё. Посмотрели разбитые города. В Сталинграде мы походили. Там немцы были. Вот мы немцам, сейчас мы возьмём эти кирпичи, хотели в них кидать. Командир говорит: «Никто, трогать нельзя», – по Конвенции нельзя обижать пленных. А они: «Русь, закурить, закурить». Мы тоже все курили так, но мы, конечно, им ничего не дали. Потом посмотрели, походили по Сталинграду, а там смотреть нечего, одни развалины. Обратно шли, им дали закурить, стало жалко. Такие же, вот, как мы, постарше немножко, все такие оборванные, все неумытые, небритые.