Мы оправдали доверие

Мы оправдали это доверие. После окончания Соловецкой школы юнг все хотели на Северный флот. Вот там были очень ожесточённые бои, приходили вооружённые караваны из Америки, которая нам помогала продовольствием. Мы их встречали. Но там Норвегия была, там перехватывали, там были такие ужасные бои, сколько людей погибло. Там были и торпедные катера, участвовали в боях, и подводные лодки, и всё. И участвовали мальчишки. Это юнги первого, второго набора. Ну, часть из них, может быть, и погибла, но об этом никогда ничего не говорили, только говорили, что они показали себя с самой лучшей стороны. Выполняли всё, что нужно было выполнить по инструкции, по нормам, которые вводились на кораблях. Лишнего ничего, только то, что касалось, потому что всякие перехваты были и немцы, и всё было, чтобы ничего не могли знать. Шрифт такой был. Вот мы тоже самое передавали шрифтом. Ну, часть, с которой можно было там, командир нам приказывал связаться вот с таким-то кораблём, мы связывались, там они разговаривали так, ну, тоже очень речь была ограничена, лишнего ничего не могли тоже сказать. Но бои были очень, и морская пехота там участвовала, и всё. Там острова были, это уже северный флот. И вот уже кончилось, но я там не буду говорить, кончилась война. Сначала мы как бы были все и забыты, потом, значит, вспомнили, стали нас приглашать в Москву, вот несколько раз были. Выступали в школах, надевали форму, там награды. Мальчишки слушали с большим удивлением и говорили: «Неужели так можно?» Можно. «Это какие же у вас были силы? Какие у вас было стремление?» Вот, но мы говорили, что да, было. Мы любили свою Родину, любили присягу, которую давали, и там было сказано, что тот, кто нарушит эту присягу воинскую – вплоть до расстрела. Я не видел, чтобы кого-то расстреливали, но боялись не выполнить указания командира. Это было преступление.