Пенсия по инвалидности

Потом опять, об инвалидности я не говорил ничего, а инвалиды войны в 55 лет на пенсию пошли. И думаю: «У меня уже в 79-м году 55 лет будет». Я где-то в мае месяце также пришёл на комиссию, нет, врач есть, конечно, в Ломоносове. В пятницу день такой был, комиссия, врачи с Гатчины были. Пришла моя очередь. Я вхожу, а мне и говорят: «Вам, наверное, не сюда. Здесь, – говорят, – трудовая комиссия, Вам надо в военную. Вам надо в Ленинград, РАКВИН (?), 4. Вы, – говорит, – никуда не езжайте, мы документы перешлём, и вас вызовут». Ну, я так и сделал, ждал. А тут был такой агрономишка. Он и говорит: «Николай Семёнович, Вам дадут инвалидность, на тракторе работать Вы не будете». Вот опять запятая у меня. Я говорю: «Ну, что же, пойду на пенсию тогда уже. Там сколько, 3 месяца мне осталось до пенсии-то». Ну вот, меня вызывают 4-го мая на комиссию, я прохожу, и мне инвалидность восстановили. А я этому врачу и говорю: «Вот так, – я говорю, – у меня память очень плохая». А он мне говорит: «А обедать куда ходишь?» Я говорю: «Домой». – «А говоришь, память плохая». Я говорю: «А как же это? Это же не память, это ведь как инстинкт, что ли». В общем, всё. Ну, приехал домой, значит, выхожу на работу. Встречается агроном, спрашивает: «Ну, дали пенсию?» Я говорю: «Документы не пришли». А документы – всего две бумажки, одна в райсобес, другая при себе. У меня они при себе, я ему не сказал. Ну, тогда ещё какой-то месяц проработал сколько-то, узнали, что я инвалид, дали инвалидность. Пошёл шум: «Как так? Он с инвалидностью работает на тракторе!» Прихожу на другой день на работу, и меня с трактора сняли. И работал слесарем ещё 5 лет. После этого я уволился, в 1986-м году, по-моему, что ли. Больше не работал.