Отвоевался

В это время госпиталь эвакуировали. Фронт продвигался вперёд, и полевой фронт тоже должен был двигаться. А после операции нас человек 17, наверное, было. Нас передали в другое место, помещение. А потом, когда я стал сидячим, значит, тоже в это время, когда я лежал, врач, молодая женщина или девушка, я не знаю, это я заметил, она сидела в ногах первый раз. А второй раз сидит у меня возле бока возле этого, рука на голове. А тот узбек или казак ли кричит, боялся, чтобы мы его не оставили что-ли. Она говорит: «Ну что же кричишь, он тяжело раненный, молчит». А я-то разговаривать не мог. Когда они стали уезжать, она подошла ко мне, поцеловала в голову и сказала: «Всё, ты, – говорит, – отвоевал, всё». А я так-то и не понял, почему отвоевался. А у меня, оказывается, ранение было, как там в истории болезни: правовисочное проникающее пулевое ранение с повреждением вещества мозгов. Но, видно, по состоянию мозгов-то я, который узнал это, я должен, если эпилепсия какая-то. Вот видно я в таком виде должен быть, должен валяться как пьяный. Ну, стал сидячий, нас на самолётах свои перевезли. Сначала в городок, потом из городка в Ржев, из Ржев в Иваново. Там меня и комиссовали. В августе месяце инвалидность поставили мне. Отправили домой. Так и не трогали. Правда, потом взяли, направили на комиссию в Ярославле, но там это подтвердили, что действительно я инвалид. В 44-м, в августе месяце. И после этого я нигде не был, всё. Сейчас я на второй группе.