Когда маму выпустили, мы жили у старушки, тёти Симы, но недолго, потому что начали отправлять жителей деревни в Латвию, Литву, Эстонию, Финляндию. Много людей. Нас с мамой отправили в Германию. Привезли нас в Сиверскую, посадили в теплушки, заколотили двери и повезли. Но в каком лагере… Вот я писала письма в архивы. Ответ приходит: «В списках вывезенных Вы не числитесь». Помню, что, когда нас привезли, это была ночь. Нас выгрузили, построили в такую колонну большую. По краям шли немцы с собаками и повели нас в лагерь. Но так как немцы боялись всяких болезней, а нас же из теплушек никуда не выпускали, нас привезли в лагерь. И вот, помню, это, видимо, какой-то был городок военный. Такой длинный коридор, заставили нас раздеться, одежду связать, сложить рядом. Дали нам по кусочку мыла и заставили холодной водой нас мыться. Почему, вот, я думаю, что это какая-то воинская часть там стояла, потому что длинный коридор, такие вот кабинки незакрытые. Нас по этим кабинкам расставили и заставили нас вымыться. Одежду они, наверное, куда-то отправили, чтобы прожарили её, чтобы не было вшей. Оделись мы, и повели нас туда, где мы будем жить: одноэтажные бараки. В этих бараках были двухъярусные, ну, не кровати, а такие нары. Вот в этих нарах мы жили. Лагерь был окружён сеткой, по углам стояли на вышках немцы с автоматами, вокруг лагеря ходили немцы с собаками – охраняли нас, чтобы никто не убежал. Брали кровь для немецких солдат – почему я боюсь врачей. У меня один раз брали, наверное, плохая была. У некоторых много брали. Я помню, у меня вот голова была пробита. Что я такое в лагере сделала, что немец мне прикладом как долбанул по голове? Я вся залилась кровью, мама выстригла это место, куда он ударил, где рана была...