Я был подростком, но дело в том, что в это время уже настоящих мужчин не было, они все на войне. А я подросток, поэтому я работал в колхозе. Что значит «работал» – участвовал. Мама тоже работала в колхозе. Ну я ещё был совсем пацаном. У нас тогда были там такие, она говорила: «Лёша, пойдём, будешь на лошади ехать, а я буду держать такой, типа пропольник». Я, собственно, один среди женщин. Они надо мной посмеивались там, рассказывали всякие вещи. И вот даже предупреждали: «Ты что, с таким мальчиком?» Они говорили: «Пусть знает всё. Для жизни ему пригодится». Они на меня смотрели как на подростка, не стеснялись ничего обсуждать. Когда их там обсуждали, говорят: «Да он подрастает, ему надо знать». Ну ничего, вместе мы работали на поле, убирали хлеб, из копен переносили. Ну, мы называли «мажара», туда много-много кидали, всё кидали, и это везли на молотилку. Вот так вот. Так и работал я вместе с ними. Они надо мной только хихикали: «Ой, мужик». Могу вам рассказать анекдотический случай. Сидим мы на стогу пшеницы, что ли, а одна женщина сидит, так юбочку раскрыла. «Ты что делаешь?» – «Ну так что-что, мужиков нет, пусть хоть солнце согреет». Смеялись над нами: «Да он же вот, мальчик твой». – «Да ну, чего там его. Пусть». енщины, конечно, больше работали. Они же сильные, крепкие такие, а я там бегал вместе с ними тоже. Таких подростков было немного, я не помню, чтобы они были.