Когда меня представляли к награде «За отвагу», то в наградном письме было написано, что начиная с июня 1944 года по октябрь 1944 года, я разминировала около двух тысяч мин, тысячу с чем-то или сколько-то. Может, тысячу пятьсот, подорвала припасов тоже тысячу шестьсот или семьсот. И проверила на заминированность пятнадцать гектаров земли. Это уже было 2 апреля 1945 года. Но за заслуги, которые я в 44-м осуществила. А у нас в Ленинграде на улице Правды был Дом хлебопекарной и кондитерской промышленности, вот в этом клубе вот этот полковник Нечаев был – наш командир, уже у нас не Микинелов был, а капитан, командир присутствовал. Ну, как-то вручали, даже с этим вручили ещё знак «Отличный минёр». И какое-то небольшое застолье было. Немножко что-то поесть выдали, а потом разъехались опять в Пулково, опять разминировать. И даже капитаны говорят: «Девчонки, война закончилась, будьте осторожны, будьте осторожны». А потом уже не считалось, сколько под Пушкиным, дорога эта между Пушкиным и Пулково, и эти Пулковские высоты, сколько там мин – это уже никто не считал. Там очень много мин. И причём они такие вот маленькие, такой проводочек от них идёт, его не видишь, можешь споткнуться. Ну и, конечно, противотанковые минные поля страшные.