Потом я очень хорошо вспоминаю: жили на кухне, моя мама, та мама. Значит, протапливали чуть-чуть, много же нельзя, поэтому даже не ждали, когда это что-то закипит, была тёпленькая водичка. И помню, мама мне передаёт чашечку, они с женщиной с этой, я даже вот, видите, не помню, потому что мы там не так долго жили. Значит, чайная чашечка, она осталась у брата, маленькая, ещё довоенная такая, и в ней лежит пять крупинок, значит. Я думала раньше, что это кукуруза, потому что крупная, что-то такое кругленькое было. А тут недавно, я не видела после войны чечевицы, хотя она была, все знали её, а вот я почему-то не знала. И я говорю, что теперь я понимаю, что в чашечке полчашечки было тёплой водички, и в ней плавает вот этих пять или четыре… Пять. Хлеб – было четыре, а крупинок было пять. Пять крупинок вот этой крупы, и я ещё смотрю в мамину чашку, не больше ли у неё там. Представляете, какие мы были, до мелочи, как говорится.