Да, в этой комнатушке. У нас квартира коммунальная была, соседи ещё были, они за нами присматривали, конечно. Раньше соседи какие-то хорошие были, внимательные, тоже к нам относились очень хорошо. И когда мама уезжала, конечно, они приходили. Я помню даже, они всегда приходили к нам в комнату и говорили: «Не бойтесь, мама скоро приедет», ну, и мы как-то в это верили. И действительно, получалось, что мама приезжала, и мы очень радовались. Мы так радовались, когда мама приезжала, конечно, очень радовались. Там тоже были дети. Мы даже как-то, ну, мой братик, он как-то даже играл с ними. Я-то вот как-то уже понимала это. Мне не до игры было. Мне просто было страшно. Вот мне было просто страшно. Особенно страшно, когда сирена гудела. Раньше же эти радио были чёрные. И когда оповещали, значит, что тревога, ой, это так страшно было, как загудит это по радио, ужасно. Брат сразу прятался, накрывался одеялом. Ну, а я, конечно, смотрела, слушала, и очень было это страшно. Которые были постарше, их уже нету, а вот дети оставались. Тоже я помню, что был мальчик чуть-чуть постарше моего брата. Мы с ним знались, а потом растерялись. А теперь мы пошли в эту квартиру, там уже, наверное, пятые или десятые живут. Они уже ничего не знают, ничего не помнят: «Мы не знаем, кто здесь был и кто жил».