Я говорила, что мама собрала кое-какие вещички, и она иногда ходила на рынок и обменивала вот эти свои вещички личные на те продукты, которые можно было. Это в основном пластинки из дуранды, это выжимки от семян, немножко муки, вот и всё. Ну, кое-что там, что ей удавалось, ходила, меняла. Цинга была. Зубки все у меня расшатанные были, и мне мама собирала вот эти иголочки от ёлки, настаивала их как-то, заставляла меня пить. Но последствия цинги я испытываю в течение всей оставшейся жизни. Иногда мама, когда у неё выпадали какие-то свободные дни, она меня выводила на улицу, закутав, потому что жизнь продолжалась в городе всё равно. Трамваи стояли, автобусы стояли, машины стояли, но люди ходили, жизнь продолжалась. И люди передвигались, и мы тоже выходили, и по мере своих сил нас тоже выводили, и мама меня выводила тоже потихоньку, помаленьку, но мы выходили.