Потом в Берлине всё утихло, руины одни, всё страшное. Ещё постреливали, ещё очень много было фанатиков. Пацанов этих жалко бить-то, дети всё-таки, они все с училища, все в беленькие френчики одеты. И все разбежались, плачут. А наши что могут солдаты? Танкист подошёл, за ухо подёргал: «Беги к матери», а он бил, стрелял, танк подбил. Да что же это, как поступать нашему солдату? А мы же не такие живодёры, как они у нас, вон, в окопах закапывали живьём.