Было очень плохо. Практически не кормили. Когда был концлагерь, там ещё какую-то похлёбку давали. Но когда пригнали 10 тысяч чужих, а своих местных было человек 500−600, не более, местное население, а пригнали 10 тысяч, и в этом месте погибло 11 тысяч. Что значит погибло? Не все были расстреляны, часть была расстреляна, но значительная часть погибла за счет голода, холода и так далее. И в основном, значит, нашего местного населения осталось человек 100, не более, а все остальные 10 тысяч – это были беженцы.Все эти мелочи я помню, что кормить нас было нечем. И это я всё помню, как мы жили, голодали. Скорлупу ели, мать её варила. Спасала кукуруза. Потому что это же был не дефицит. Если кто-то мог нам что-то бросить, они бросали. Спасала кукуруза. Фасоль спасала. Вот всё, что мы ели. Мамалыга. О, вот это было наше спасение – мамалыга – кукурузная мука. Из кукурузы толкли муку, делали из неё мамалыгу, типа каши, это было спасение. Та же кукуруза была и зимой. И та же фасоль была и зимой, та же скорлупа была и зимой, вот только этим мы и питались, больше ничего не помню.