Жизнь в жандармерии

Нет, там не было гетто. В этой деревне евреи были мы одни, а рядом, в других деревнях, были евреи, их согнали в ту же жандармерию, где нас, а там жандармерия была в соседнем селе, а в Лепетиху нас заставили, мы отрабатывали, там мама работала потом, после жандармерии, и там тоже от жандармерии был участок. Это Березнеговатский район, село Лепетиха. Мы жили в жандармерии. Там был участок жандармерии, в какой-то комнате, нам выделили, именно в жандармерии, там рядом немцы же были, и на территории жандармерии нам выделили комнату, выделили нам угол, и там я в деревянном ящике сидел с сестренкой. Он был не как клетка, а он был как, ну, действительно, как закрытое пространство, как комнатка для нас, чтобы никуда не ходили, чтобы только там сидели. Потом, мне надо было ж её нянчить. Мама что-то оставляла мне, я уже не помню, чтобы я её кормил из соски. То есть, мне было 5 лет, даже чуть-чуть не хватало до 5 лет, а ей было несколько месяцев, и я нянчил её, пока мама работала.Они заставляли маму на них работать, а маме я помогал, поэтому я знал, что надо иногда что-то. Она, может, мне оставляла это задание: «Ты там потом подмети или там что-то сделай». Я деталей не помню, но то, что я подметал – я помню. Немцы иногда выглядывали к нам. Они же рядом были.