Ликвидация гетто. Чудесное спасение

Когда Советская армия начала наступать, нас освободили из этого гетто, Балтского гетто. Прежде чем нас освободить, немцы пошли в этот гетто и всех расстреливали, всех, находящихся в этом гетто. И вот тут произошло второе чудо. Мама со мной вместе спряталась среди расстрелянных, и немцы хотя и вошли, посмотрели, не увидели, что мы живы, и ушли. Просто, я бы сказал, второе чудо. Остались живы.День ухода немцев я запомнил тем, что мама схватила меня и говорит: «Побежали вместе, побежали». Побежали мы вдоль этой улицы, задами. Дворами, не по улице, а дворами, потому что по центральной улице шли немцы. И мы побежали дворами, огибая эти войска. И начали заходить в те избы, где уже лежали убитые. Среди этих убитых мама говорит: «Давай тихо, так, чтоб было, лежи тихо». Я был, тем более, такой подвижный ребёнок был, живой. Нет, она меня держала, прямо положила руку на рот и держала меня, зажала мне рот, чтобы я буквально не дышал, чтобы не показывал своим видом, что я жив. Вот таким образом мама меня спасла буквально. Она прижала меня к себе, зажала мой рот и держала меня, чтобы я ни звука не издавал. Вот так вот некоторое время она вытерпела, и я вытерпел. Я помню, потому что боялся, я уже знал, что такое немцы, я боялся тоже, что нас, мама мне сказала: «Нас могут расстрелять, поэтому лежи тихо и не шевелись», – она мне говорила, и до меня это дошло, я уже понимал, я уже соображал, конечно. Когда мать со мной легла среди мёртвых, мне было страшно, я ещё не осознавал полностью опасности, конечно, надо полагать, но я знал уже, что надо молчать, потому что если немцы придут и обнаружат нас, они нас убьют. Немцы прошли, они потом узнали, им кто-то доложил о том, что там прячутся уцелевшие. Они вернулись, опять заходили в эти избы, смотрели, видят, никто не шевелится, уходили. А если бы кто-то зашевелился, я, например, какие-то звуки издал бы, могли бы её расстрелять. Поэтому всячески старался не издавать ни звука и не шевелиться. Конечно, боязнь была, без сомнения. Я уже такие эмоции испытывал, можно сказать.Постреляли очень много. Когда уходили немцы, очень много постреляли. Поэтому когда уже Красная Армия пришла, уже остались десятки вместо сотен, уже десятки остались в живых, уцелевших, кого немцы не успели расстрелять или не смогли. И кто спрятался, пришли на встречу с Красной Армией, уже там десятки уцелевших. И вот нас тогда всех зарегистрировали, переписали. И спустя годы, когда мне понадобилось удостоверение узника гетто, я обратился в Одесский архив, и там нашли эту запись. Нас переписали в 44 году, мама сказала наши данные, и нашли наши записи, и мне выдали удостоверение узника гетто, на основании этой архивной справки. То есть это всё подтверждено.