Под Кёнигсбергом как раз были сильные бои, уже лагеря эти мужские, которые были там, вроде как почти освободили, а нас солдаты собрали всех, кто был по сельхозработам, собрали нас и загрузили в вагоны. Это уже, получается, мне 4 года, 4-5, но за этот год, я можно сказать, я даже не помню, это мама рассказывала. Меня когда грузили в вагон, фронтовик загружал, такой пожилой мужчина с усами, от него, говорит, пахло куревом, махоркой так сильно. Вот он меня помогал грузить и плакал. Плакал и говорил: «Сынок, прости нас за то, что мы до этого довели», – и посадил в вагон. Вот это мне мама сказала, она же рядом была. Вот эти слова она сказала. И вот то, что мама рассказала, мне запомнилось на всю жизнь.