Моё отношение к власти

У нас есть местечко – Усолье, так называемое, где форумы разные высокого уровня организовываются. И один из них проходил летом, со всех стран были журналисты. А в тот момент оранжевые революции были ведь около нас, были страсти-то. И наш хор любые мероприятия на сцене открывал. Там на уровне общественных высоких кругов решили, что нужно поставить людей надёжных, а то могли быть провокации.И нас выстроили в центре города. И то же самое: снова идут журналисты, но тут уже ого-го какие, и снова ко мне. Задавали вопросы, в частности, был вопрос: «Нравится вам, как Путин ведёт свои дела?» Я ему и говорю: «Может быть, и не всё нравится. Но когда наш Путин, не оглядываясь за бугор, делает своё дело и делает достойно – это очень нравится. И что оранжевые революции где-то вокруг, но не у нас, – это очень нравится». У меня тогда были занятия здоровья, которые доктор-невропатолог вёл, и я иду в его кабинет. Захожу в прихожую, он со своего кабинета идёт ко мне, берёт, целует руку: «Валентина Ивановна, вчера мы по телевизору смотрели, как вы отвечали на вопросы. Мы просто были поражены! Вас готовили?» Говорю: «Ну кто ж это нас готовил? Конечно, никто не готовил». Вот такое тоже было в моей жизни.Не приняла я Ельцина особенно. Особенно Ельцина! Как он позорил нашу страну! А я сразу его не приняла, не приняла, да и всё, так и сказала. А муж ещё мне и говорит: «Да о чём ты говоришь? Да не допустят». Я говорю: «А ты посмотри, он как танк пойдёт, там и наделает дел». Ходили мы с ним, переживали очень. Так и случилось. А сейчас я просто благодарю господа Бога, что нам такого человека поставили, Владимира Владимировича, который своевременно, на мой взгляд, хватился и повёл в правильном направлении. Преобразилась Москва, наш город преобразился, посмотрите. Правда, ещё очень много недоделок, но надежда на то, что, дай бог здоровья. И нас таких много, не то что сочувствующих, а тех, которые вместе с ним понимают ситуацию и пытаются исправить её. И вместе мы сделаем, и наша Россия всё равно сама выйдет и поведёт за собой, а те, кто беснуется, останутся ни с чем.