Детки дразнили, парням, которые дружили, идут ко мне, говорили: «Ты к приёмышу идёшь?» А я никогда и не плакала тогда, это сейчас у меня слезы-то. Я никому не говорила ни родителям, никому. Один раз, правда, был такой инцидент. Мама моя была старостой дома, из другого подъезда мужик, Усатюк его фамилия, я помню, стал ругать маму. А я заступилась за маму. А он мне говорит: «А ты, приёмыш, помолчи». Я говорю: «Был бы ты умный, ты бы этого не сказал». И соседка, которая слышала этот диалог, пошла, маме сказала. Она съездила в суд, и его вызвали, того мужика. Дал расписку, что больше ни он, ни его дети, ни родственники, никто не будут это вспоминать, иначе ему статья. Он стал прощения просить у мамы, а мама говорит: «А чего ты у меня-то просишь? Ты ведь оскорбляешь-то её. А она-то чем, – говорит, – виновата, что ты ещё тут». Но, говорит: «Я её в суд сюда не поведу, но вот расписку дал, чтобы было это сделано дело».