Огородик сеяли. Половина огорода – 40 соток. Я только не помню, или с домом, или без дома, 40 соток, половина огорода – сажали картошкой, а половину – пшеницей. И кое-где овощи. Вот этим питались. Голодно было. Я сейчас удивляюсь, что ничего не сажают, а мы всё: и свёклу, и морковку, и овощи, всё-всё сажали. Так вот питались только огородом, да так вот, что возможно. Ну, коровка-то у всех была. А с коровки-то, знаете, как брали молоко? Молоко сдай, масло сдай, мясо сдай. Всё! Там что нам оставалось-то? У каждого хозяина коровка была. Вот этим только мы и спасались. Коровки, овечки. Вот это только. А так, ничего. Нигде ничем не пользовались – боялись. А ведь мы были голодные все. Строго как было, горсточку никто не имел право брать. Вот такая страсть, страсть была. У меня соседка взяла горстку… Вот она умерла, а то бы она сказала. Горстку взяла, думала, кашу сварит из этой пшеницы. Всё, 4 месяца отсидела. Было очень строго.