Наша мать совершила подвиг

Мне хотелось бы рассказать, как мы жили. У матери всегда спрашивали: «Как вам удалось спасти двоих детей во время блокады?» Вот это меня всегда тоже очень трогает, что мать такой подвиг совершила! Потом ещё был случай: с нами жила мамина сестра младшая во время блокады, и она маме говорила, это мне мать уже рассказывала: «Вот ты двоих не вытянешь, не спасёшь. Давай вот Тамару спасай, она старшая. А Валерка, – это брат мой, – он маленький, как получится». Ну, вроде того – не давай ему. И мать, видно, при нём рассказала это, он потом эту тётю терпеть не мог. Мать, конечно, на это не решилась. Она говорит: «Ну, как это я буду ребёнка своего голодом морить?» Она говорит: «А так вы все умрёте». Ну, удалось ей спасти нас всё-таки. Тогда разговоры такие ходили, вот были такие случаи, что некоторые, например, в основном матери, отдавали детям свои пайки хлеба. А было и наоборот. Было такое, к сожалению. Но это я опять от матери только слышала. И, по-видимому, я такой разговор слышала, и матери сказала: «Ты нас специально хочешь голодом уморить». Это я простыми словами говорю. «Съедаешь наш паёк хлеба». А мать заплакала и сказала: «Ты такая маленькая и так мне говоришь». Она на следующий день принесла этот хлеб, получила. Обычно она разделит на 3 части и 3 раза в день нам в рот положит по кусочку. Как галчатам. А тут она принесла и сказала: «Вот тебе твоя норма, твой хлеб. Что хочешь, то и делай с ним». Решила меня проучить. Я взяла, конечно, его проглотила сразу, это хлеб, съела, а потом, когда обед, ужин, у меня ничего нет, я сидела и плакала. А мать терпеливо ждала, чтобы меня вразумить. Чтоб я больше таких вещей не говорила и не делала, не думала так. Потому что мать, наоборот, от себя отдавала нам. Вот это мне это всю жизнь как-то... Я её после войны спросила: «Мам, ты помнишь, что я тебе говорила?» Она говорит: «Нет, не помню». То ли она не хотела вспоминать, то ли, не знаю, но она сказала: «Я не помню». Я поэтому говорю: «Мы-то чего уже? Конечно, нам досталось. Но досталось матерям нашим». Вот я видела, как мама… И мы как-то по-другому не представляли, мы всё с ней делили: и плохое, и хорошее. То есть, она для нас была авторитетом, выше некуда.