Как я чуть не сбежал на фронт

У нас, где наш домик, через дорогу колодец, и в деревне больше колодцев не было, и останавливаются все там, где колодец, и вдруг – на машине остановились. Это, видимо, была часть, в которой по самолётам стреляют. У них на машине я увидел мальчишку такого, как я. И мы познакомились с ним. И он меня к себе пригласил, я на машину залазил к нему. И его начальство видит, что я с ним, и он говорит: «Посмотри, как он стреляет». И они зарядили, и он выстрелил из этого пулемёта, у него стоял на ножках такой. И я так увидел, они-то говорят: «Ну, подожди, мы тебе дадим, ты стрельнёшь». Они патрон дали, говорят: «Давай». И мне так понравилось! Стали они собираться, я ему говорю: «Слушай…» А у них грузовая машина и большой кузов, и у них лежал брезент. И я ему говорю: «Я хочу с тобой вместе поехать». Он говорит: «Да не, будут ругаться». – «А ты, – говорю, – меня под брезентом спрячь». И я под брезент залез, и он закрыл, и они не увидели, и уехали мы. А дальше Успеновка, 12 км. Мама хватилась, а меня нет, и она шум подняла, что была машина, и те, кто проезжал ещё, она им сказала: «Наверное, уехал пацан мой». И они связались с машиной, как уж они там, я не знаю, и они возле Успеновки, это 12 км, а мы уехали туда, и там они остановились, и тот, кто с ними там был, говорит: «Ты его видел, этого, который у нас был?» Он говорит: «Да, я видел», – и улыбается. Он понял и под брезентом меня нашёл, по заднице надавал. А ехали ещё эти машины в обратную сторону, и попросил он их, чтобы они меня забрали, но они меня забрали, а хутор мой, дорога есть, мимо хутора она проходила, когда они доехали, напротив хутора, и говорят: «Давай ты уже сам иди, смотри только, матери расскажи, как это было, а мы дальше поедем». И меня мать потом ругала, что я хотел уехать с ними. Но мне так понравилось, что ж, пацаны есть пацаны, что вы хотите?