А потом, когда закончилась война, нас мама нашла. Она была в другом месте, работала. Потом она нас как-то нашла, вот, и говорит: «Война уже закончилась» – это был 45 год. – «Поедем домой, как-нибудь будем добираться». Нас нашла, и мы стали как бы добираться до Зилупе, откуда мы приехали. Там ещё мама нашла ещё одного соседа, он там тоже жил. Он говорит: «У меня есть корова, на корове поедем». Запряг корову. Где пешком шли, где на корове, где подоим, где что. Ну, есть нечего было, они меня посылали, чтоб я просила милостыню. Ну, а я не знаю, как просить милостыню. Приду: хозяин, там дом какой-то, и стою. Стою и смотрю. Они: «Чего ты смотришь, чего ты смотришь, чего тебе надо?» – «Картошки! Картошки или хлеб». – «Хлеба у нас нет». Ну, дадут две-три картофелины в одном доме, так я в другой дом. Ну, в общем, так всё это как-то было не очень хорошо. Ходили, милостыню просили. Ну, мы с братом. Брат-то не очень хотел милостыню просить, он уже был побольше, ему было стыдно. Мне было всё равно – есть хотелось. Ну, так мы пришли в Зилупе. и там были у нас знакомые, и мы были все вместе как-то. Мы пошли туда, а они нас приютили. Вот, а потом мамы не стало, она заболела.