Дорога домой

А вот с дорогой домой были сложности. Бабушка – героическая женщина. Когда разрешили уехать, то ни автобусного, ни железнодорожного сообщения не было, только военные грузы. Бабуля уехала домой выяснить, где сын младший Толик, который в партизанах остался, и жив ли он, остался ли дом. Потому что если не было жилья, из Латвии не отпускали. Это я потом понял, что правительство так решило, чтоб как можно больше русских оставить там, ведь давали хутора жить. Бабушка приехала, убедилась, что дом моего отца и дом моего деда в соседней деревне, где мы жили, от Ольхово, сгорел. Там бомба попала или снаряд. А бабушкин дом жив, цел. Она получила справочку и уехала в Латвию, и с дедом они уехали. Как добирались, я вот не могу представлять. Женщина! Не дед, а она добралась из Латвии. Второй раз она приехала, забрала среднего нашего Лёню, увезла. Дед начал строить избушку. Ну что один дед там? Ну он построил эту избушку: 4 стены и дверь, и печка ещё была. Самое главное – была печь. Он любил печные работы, он отличную печь сделал. И бабушка ещё раз забрала справку, привезла справку о том, что есть, где жить, дом, и тогда нас отпустили. Я уже там вынужден был идти в латышскую школу, и два года я учился в латышской, в интернате за 18 километров от дома, где жила мама. Деревянный дом какой-то на хуторе.