90-е годы. Приватизация

Генеральный директор «Треугольника»… На примере, просто, хотя и другие примеры тоже есть. Одно дело, когда им руководят, а другое дело – самостоятельно руководить. И конечно, когда близко кормушка, то карман-то ближе, чем у трудящихся. Неумение, неподготовлены были специалисты – это вот, второй фактор. А третий – то, что как-то набросились на нас желающие разорвать нас, сделать совместные предприятия, выгодные всякие кусочки вырвать. Это вот, конечно, соблазн был всё-таки. Приезжали, давали соответствующие взятки руководству, встречи там всякие, поездки, и прочее, и прочее. Заинтересовывали. Это в-третьих.Самое главное – это отсутствие единого координационного центра. Потому что сейчас Министр промышленности и торговли России руководит сотней тысяч предприятий России. Он даже если начнет их только называть, то ему надо месяц, чтобы произнести. Называть, а не руководить, понимаете. Или не руководить, но хотя бы там какую-то там единую линию держать. Ведь всё было сконцентрировано по видам промышленности, по технологии: Министерство химии, леса, машиностроения и так далее. А сейчас всё объединили, да и еще с торговлей, понимаете, то есть никакого управления сверху нет. Я пытался наладить это. Приезжаю в Москву, меня там не знают, а если знают, то только: «О, вы еще не позеленели, вы еще красный». Понимаете, в таком стиле общаются. Кстати, приватизацией я занимался сам. «Красный треугольник» был в числе четырёх предприятий Ленинграда, не подлежащих приватизации, государственных предприятий. Не знаю, какие-то там ещё крупные предприятия. И пришлось ехать в Москву, к Чубайсу, доказывать, что у нас только 25 офицеров сидит на приёмке продуктов, то есть никакое мы не оборонное предприятие. Изменил приказ Чубайс. Я лично у него был, подписал приказ, и разрешили приватизировать, ну а дальше приватизация, сами понимаете – бандиты начали дёргать, и я тут такой, я так сказать, был под прицелом. Интересное время было.