«Чистое небо». Долгое начало

«Чистое небо». Ну, наверное, надо рассказать немножко предысторию, потому что иначе не будет понятно всё, что делалось дальше. Этот фильм снимался импровизационно. Он снимался не по сценарию. Почему так произошло? Кстати говоря, я думаю, что этого фильма и не было бы — он бы не мог ни в коем случае выйти, если бы снимался по сценарию. Но вот не было бы счастья, да несчастье помогло. Дело в том, что сценарий «Чистого неба» написал Даниил Яковлевич Храбровицкий. Этот сценарий долго лежал на Свердловской киностудии. Должен был его ставить Раф Гольдин — по-моему, Раф, да, Раф Гольдин. Но не получилось. Почему? Однажды ко мне, как к одному из секретарей Союза кинематографистов, пришёл Храбровицкий и говорит: «Слушай, как ты мне посоветуешь действовать? Я прочитал, что написал по моему сценарию режиссёрский сценарий Гольдин — и это что-то совершенно непонятное. Я просто не знаю, хочу забрать у него материал… А имею ли я право?» Я говорю: «Да ты не со мной советуйся, а с юристами — имеешь ты право или нет». Я этот сценарий никогда не читал. Поэтому посоветовал так: «Если ты написал сценарий, он тебе дорог, а кто-то его портит — по твоему мнению, — значит, надо бороться. А я-то тут при чём?» Потом я узнал, что он действительно забрал этот сценарий у Гольдина. Было собрание в старом Доме кино, где обсуждали этот сценарий. Я тоже принял участие в обсуждении. Там его сильно критиковали, а я защищал. Я говорил, что сценарий хороший. И на этом вроде бы всё закончилось. Потом сценарий попал к Юлию Райзману. Он продержал его год, но так и не решился поставить. А потом сценарий попал к Самсонову. И тут случился, можно сказать, бунт на корабле. Некоторые группы режиссёров решили, что это безобразие — что Самсонов отнял у другого режиссёра сценарий. А это, в общем-то, недопустимо по товарищеским соображениям. По этому поводу прошло бурное собрание — это уже спустя более двух лет. Я на нём не был. Я только пришёл в Союз и увидел сцену: большая группа людей окружила Самсонова в раздевалке, что-то ему говорила, возмущалась. И оказалось, что (сам я этого не видел, но потом услышал) одна сценаристка — Ерзинкян — оскорбила Самсонова каким-то нехорошим словом, а Самсонов ударил её по лицу. Из-за этого сценария. И тогда Самсонова исключили на год из Союза кинематографистов — за неэтичное поведение. И вот тогда меня вызвали к Сурину. Там были члены парткома, и они сказали: «Григорий Наумович, до чего приводят ваши игры. Вы поддерживали этот сценарий, а мы, поскольку вы его поддерживали два года назад, его купили. А теперь Райзман не хочет его ставить, Самсонов не может, а сценарий в плане. И теперь студия не выполнит план. А значит, дети нашей студии не получат хлеб с маслом». Я сказал: «Да, я до сих пор считаю, что это сценарий хороший». Они: «Ну вот, вы так считаете, а мы его не можем поставить». Я говорю: «Хорошо, я его поставлю». — «Правда?» — «Да, я его поставлю». — «Но ведь уже мало времени». — «Ничего, я и за малое время поставлю». И был договор, что я обязуюсь — поскольку вы сейчас всё это на меня вешаете, хотя я нисколько не был виноват, — но я поставлю, потому что действительно считаю, что сценарий хороший.