Не требуй героизма от других

Я много жертв принёс этому. Но скажу только, что уже со времён войны я для себя лично сформулировал один постулат, которому старался всю жизнь быть верным. Этот постулат можно так сформулировать: не требуй от других героизма, если хочешь — будь героем сам. А в нашем обществе мы все требовали героизма от других. Главным образом — наше начальство требовало. Ведь не зря одним из героев Великой Отечественной войны сделали Александра Матросова. Я к Александру Матросову отношусь с уважением, потому что он отдал жизнь за нашу Родину. Но вот то, как ему приписывают героизм — вот это мне никак не нравится. Потому что мы поначалу не умели воевать, а к концу войны — кто-то научился, а кто-то и не научился. Но идеалом нашего начальства стал человек, который... Поскольку они не умеют организовать бой — должен грудью прикрыть амбразуру дзота. И это стало признаком героизма. А это признак рабства. Не должен человек... Грудь человека не для того существует, чтобы ей прикрывать амбразуру дзота! Научитесь воевать! И вот если бы мы не ставили на это, тогда бы, конечно... А ведь были даже желающие повторить подвиг Матросова. Я совершенно уверен, что всё было не так. Я сам много раз ходил в атаки и знаю, что это такое. Человек обязан защищать свою жизнь до конца, и это естественно. Это его нормальная психология. А если человек кончает самоубийством — а прикрыть амбразуру дзота — это самоубийство, — это никак не жертва. Это самоубийство. Значит, либо он психически в этот момент сорвался, либо это случайность. Я думаю, что у Александра Матросова просто была случайность. Он упал в таком месте, которое действительно прикрывало обзор для амбразуры дзота. Ну, скажем, в пятидесяти метрах от неё. Но я ведь знаю, что такое наши журналисты. Журналисты времён Отечественной войны. Одного журналиста я сам бил. Это было под Сталинградом, в большой излучине Дона. Была атака, вернее — контратака наша, и одному старшине оторвало левую руку. Прямо вот оторвало. Я лично этого не видел, но мои товарищи — они это видели. И он, совершенно обалдевший… В бою у людей вообще такое состояние бывает… Он затоптался и поднял эту оторванную руку. Это естественно для человека. А корреспондент написал, что он поднял эту руку над собой, как знамя, и повёл людей в атаку. Вот когда мы — несколько человек — этого корреспондента поймали, мы ему набили морду за такую дурацкую... Но ему было приятно это написать. А в жизни это была трагедия — отнюдь не героическая.