Догнать и обогнать Америку!

Вы знаете, если говорить о пропагандистской акции, то я сказал, что она могла быть только в-третьих. А, во-первых, Никите Сергеевичу очень хотелось, чтобы все зажили, ну, как скажем, при коммунизме очень хорошо. Он верил, что найдётся тот способ, та ниточка, за которую удастся дёрнуть, и мы начнём работать всё лучше и лучше. Вы знаете, он же был человек иного склада. Он знал все цифры, знал, кто что сколько производит у нас, в Америке, там, урожайности, ещё что-то. И вот ему казалось: ещё один шаг, что-то, так сказать, купить, внедрить, и это будет происходить. Но ему, кроме этого, очень хотелось самому увидеть: что же это такое? Может быть, это на провозглашении этого лозунга сыграло какую-то роль, вот, провозглашение его. Конечно, у него были какие-то сомнения. То есть он понимал, что американцы и другой мир будут развиваться лучше, что мы не до всего развиваемся. Но не он один этот лозунг провозглашал. Я вот когда-то, когда, помню, писали эту программу, это было в резиденции на даче, я кого-то спросил из так называемых образованных марксистов: «Вот вы говорите, что коммунизм наступит, когда у нас будет такой же уровень производства, как сегодня в Америке». Я говорю: «Ну как это, получается через 20 лет?» Не помню, по-моему, Пономарёв, но не уверен, кто-то из них сказал: «Ну как же? У них же сейчас будет кризис, у них будет падение, а мы будем развиваться». То есть вокруг этого были определённые другие подталкивающие к этому мнения. Ну и самое последнее, наверное, это общая убеждённость, такая вот вера в чудо людей революции. Если мы помним, и Ленин провозглашал, что, не знаю, через 10 лет после революции наступит коммунизм. Если порыться в его трудах, это может быть. То есть Хрущёв здесь пошёл по этому пути. Это было, ещё раз повторяю, такая пропагандистская игра, если она и была, то это только лишь на самом последнем месте.