Сокращение обычных вооружений. Ошибки

Я не могу сказать конкретно, какие были просчёты, кто допустил эти просчёты, но просчёты были. Ну, к примеру, когда были заключены рамки переговоров, или обозначены рамки переговоров по договору СБСЕ о сокращении обычных вооружений в Европе, то получилось так, что вся европейская часть Советского Союза подпадала под переговоры вместе со всеми государствами Европы. Но Соединённые Штаты Америки исключались из переговоров, дескать, они не европейцы. И только та часть войск включалась, которая находилась и размещалась на территории Европы, то есть пятый и седьмой американские корпуса. А у нас попадало: Южная, Центральная, Западная, Северная группа войск и все округа в европейской части – Ленинградский, Прибалтийский, Прикарпатский, Одесский, Киевский, Московский, Северо-Кавказский, Закавказский, Приволжский, Уральский. Ну, представляете? Почти все вооружённые силы попадали под сокращение. И второе – а надо было, коль скоро Соединённые Штаты Америки на равных участвуют в договоре по сокращению обычных вооружений, то и та часть территорий Соединённых Штатов Америки, те войска, которые там находятся, должны были быть включены. Просто американцы здесь сумели обойти. И второе – флот Соединённых Штатов Америки нигде, ни в какие переговоры не включался и не сокращался. Если у нас на флоте в то время, когда я был министром обороны, было 416 тысяч человек, то в Соединённых Штатах Америки – больше миллиона. Вот вам два примера, когда Соединённые Штаты Америки, их дипломатия, просто обошли нас. И рамки, так называемые рамочные установки на переговорах, были для нас совершенно невыгодны. В результате мы должны были сокращать около двадцати тысяч единиц бронетанковой техники, а Соединённые Штаты Америки – ничего. Просчёты были, но я хотел бы сказать: несмотря на моё глубокое неуважение к Горбачёву, это не его вина была. Это ещё где-то в 1983–1984 годах рамки вот эти были обозначены. Это больше относилось к Громыко. А Горбачёв уже ничего не мог сделать, а я тем более ничего не мог сделать. Ну, кое-что мы пытались сделать. Например, вывести, коль скоро флот Соединённых Штатов Америки не включён в рамки переговоров. Мы считали, что и наш флот должен быть исключён. И мы четыре дивизии передали флотам: 77-ю дивизию – Северному флоту, 3-ю дивизию – Балтийскому, 126-ю – Черноморскому, 40-ю – Дальневосточному, Тихоокеанскому флоту. Через несколько дней буквально прилетает, кто бы вы думали, Никсон и напрашивается на приём ко мне. Горбачёв говорит: «Прими». И первый вопрос: «Почему вы передали дивизии флотам?». Ну какое его дело? Нет, они всё знали. Они учитывали каждую единицу – танк, БМП, БТР – и добивались, чтобы мы всё сокращали. А это тоже элемент и «холодной» войны, и элемент экономический. Что такое двадцать тысяч единиц бронетанковой техники? Причём техника была самая лучшая у нас на западе и старых образцов – на востоке. И даже тогда, когда мы начали часть техники с востока перебрасывать на запад, а с запада возить на восток, вы знаете, как Шеварднадзе сопротивлялся? То есть, были в это время люди, которые были заинтересованы помогать Соединённым Штатам Америки, прямо скажем, во вред вооружённым силам Советского Союза.