Советский резидент на Кубе

Резидентом тогда был — и он же был нашим послом — Алексеев, как его кубинцы называли, Алехандро. Он был полковник. Я уже сейчас не могу вспомнить его настоящую фамилию, но он всюду проходит как Алексеев — и тогда, и сейчас. И он жив, кстати, и сейчас, хотя уже, конечно, в очень пожилом возрасте. Он тогда и был. Что касается информации — ну, вся информация, которая оттуда поступала... У них были свои каналы. И, надо сказать, неплохие каналы. Через Латинскую Америку они много чего получали. Они знали настроения, знали обстановку в Соединённых Штатах, в руководящих кругах Америки — и знали, надо сказать, неплохо. Иногда наша информация им годилась, а часто и их информация нам годилась, и мы ей пользовались. Что касается того, будто Кастро подталкивал всё это — ничего подобного. Кастро вообще, даже с вводом ракет, не особо, понимаете, проявлял активность. И не сразу, далеко не сразу согласился. Кастро не такой глупый, чтобы, понимаете, однозначно и сходу принять это предложение, зная, что может получить в ответ. А ещё хуже получилось с выводом ракет, когда с Кастро, по существу, вообще не посоветовались. И Кастро обиделся. И это чуть ли не нанесло нам, понимаете, очень существенный урон в отношениях с ним. Пришлось Микояну лететь туда, уговаривать Кастро и как-то, понимаете, утрясать все эти взаимоотношения.