Имел ли решающее значение пакт Молотова-Риббентропа?

Анализ немецкого военного планирования, анализ группировки немецких войск в Польше и высказывания Гитлера, которых в нашем распоряжении имеется больше, чем высказываний Сталина, говорят о том, что немецкая армия в 1939 году не имела плана продолжить войну в направлении Советского Союза. Она не собиралась тогда, ибо уже тогда господствовала идея, что в первую очередь нужно расправиться после Польши – Чехословакия, Польша, Запад, Франция, и Англия, так сказать. Кстати, и Советский Союз рассматривался тогда Гитлером, он говорил: «Это континентальная шпага английской политики». Что, мол, мы – английские агенты, которые могут угрожать Германии. Не сами по себе, а английские агенты. Так что в 1939 году реальной угрозы для марша Вермахта на Минск и далее, безусловно, не существовало. Мне кажется, преимущество Сталина было в получении определённого резерва времени. Я бы не сказал – выигрыш времени, я не думаю, что тогда шло о том, что надо было выигрывать месяц-другой. Дело в том, что, как явствуют некоторые свидетельства, для Сталина война должна была начаться в 1942 году, где-то весной 1942 года. Мне об этом неоднократно говорил Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко, с которым я беседовал в годы, когда он уже был в отставке и в немилости. Он вспоминал о своих беседах со Сталиным, а в 1940–1941 годах он был в числе людей, на которых Сталин опирался. Тем более что Белоруссия тогда была исключительно важна для Советского Союза как приграничная республика. Пономаренко был твёрдо уверен, что всё планирование... Впрочем, об этом говорит и вся военно-промышленная программа Советского Союза, огромная военно-промышленная программа, которая осуществлялась, начиная с 1939–1940 годов, огромными темпами, очень серьёзно. И в этом отношении, конечно, упрёк такой, традиционный прессы, мол: «Вот Сталин ничего не делал. Сталин ничего не делал, поэтому мы проиграли, так сказать, первые сражения Великой Отечественной войны и чуть было, так сказать, не проиграли всю войну». Нет, конечно. Исторические документы, их анализ, который сейчас производится, говорят о очень интенсивной реконструкции советской военной промышленности, о приходе на вооружение Красной Армии новой, действительно, по тем временам передовой техники. Ну уж это Т-34 – ну уж ничего не скажешь, тут любой, так сказать, низложитель сталинской эпохи должен капитулировать, потому что Т-34 – это великое изобретение, и оно себя показало с лучшей стороны. И, может быть, в других областях военной техники тоже были такие новинки. Но мы знаем также, что эти новинки пришли с очень значительным опозданием. Я это объясняю тем, что теперь этот термин называется тайминг, так сказать, распределение времени. И для Сталина, и для всего партийного руководства, которое, конечно, чувствовало дыхание войны, особенно Украины и Белоруссии, необходимость этих мероприятий была совершенно ясна. Сталин не выиграл для себя настоящей передышки, потому что пришлось испытать чудовищное поражение. И Гитлер не выиграл войны. Так сказать, главное вот – эти самые обе ставки оказались ложными. Обе ставки оказались битыми. И слава богу, что ставка Гитлера оказалась больше битой, чем ставка Сталина.