Мы чувствовали, что она — вот-вот. И поэты чувствовали это тоже. Сколько тогда было стихов, предчувствий войны, написанных молодыми ребятами моего поколения. Со мной служил поэт Илья Лапшин, который погиб в 43-м году. Он, кстати, первым из нас написал рапорт с просьбой отправить его на фронт, мотивируя это так: «Я поэт и должен быть на фронте». Представляете? Вот так. У него тоже были такие пророческие стихи. Даже у меня, хотя я очень мало писал стихов, но после больших учений, где я увидел массу измученных людей, у меня тоже родились какие-то строчки… что-то вроде: «Может быть впереди узкой щелью окоп И сведённые в судороге губы, И холодный, как лёд, обжигающий пот, И безмолвные серые трупы» — и так далее. То есть было предощущение войны.