Кстати, уж я оговорю, что весной 1990 года Горбачёв стал президентом. Он оставался генеральным секретарём, к сожалению, о чём я потом попутно скажу, генеральным секретарём партии, но он оставался президентом. А президентской структуры, аппарата президентского так и не было создано. Я ему несколько раз об этом говорил. «Да-да-да, надо, – говорит, – Болдина переводить на президентскую», потому что отделять от ЦК и так далее, потому что весь аппарат оставался в ЦК КПСС – это был партийный аппарат. Президентского как такового аппарата не было. Теперь можно рассуждать, или потом можно было рассуждать, что Болдин специально так сделал. Ему не нужно и невыгодно было делить аппарат на горбачёвский и какой-то другой. Аппарат ЦК КПСС Горбачёва ненавидел лютой ненавистью. Там были единицы, может быть, в международном отделе, ещё где-то, где поддерживали Горбачёва, остальные его на дух не принимали, уже и в открытую об этом говорили – и в коридорах, и на улицах.