Портреты путчистов

У меня-то лично таких сомнений не было, потому что я понимал, что без Крючкова, без КГБ как минимум и без Язова, что меня удивило, но об этом я ещё скажу, Варенников вряд ли бы взял на себя такую инициативу и не поехал бы представлять армию как, так сказать, орудие введения чрезвычайного положения. У меня сомнений таких не было. Я ему говорю: «Ну, что касается Крючкова, ну, это элементарно, что он один из организаторов этого дела, потому что в противном случае они просто здесь не могли бы появиться. А уж что касается отключения связи, так тем более – это вообще полный абсурд, если бы Крючкова здесь не было. Они давно бы уже были где-то на подходах арестованы, ещё в Москве бы были, если бы Крючков был не с ними, а против них». Что касается Язова, то, говорю, могу вместе с вами посомневаться по этому поводу, потому что это старый служака, участник войны. Ни на что он особенно не претендовал, честолюбием особым не отличался. Был абсолютно лоялен Горбачёву. И когда там генералы урчали насчёт сокращения ракет или сокращения вооружения – по поводу этих договоров с американцами, – то Язов всегда держал руки по швам. Я ни разу не слышал от него никаких возражений. Иногда Ахромееву, когда тот был начальником штаба, он там чего-то высказывал, но стоило ему узнать, что это мнение Горбачёва, он никогда не возражал. То есть он был абсолютно лояльным стариком, таким, в общем, добродушным стариком. И чтобы он полез в такую штуку – вот это меня удивляет. Что касается Пуго – меня тоже это удивило. Потому что Пуго отдыхал в этом же санатории, где я ночевал, в санатории «Южный». И утром 18-го числа, когда я собирался после утреннего купания, мы поднимались – там лифт, потому что это на склоне, на высоком склоне, с пляжа туда к корпусам лифт идёт. И в лифте я и он с женой поднимались вместе. Он меня спрашивал, как поживает Михаил Сергеевич, просил передать ему привет. Но говорит: «У нас срок кончился», – он мне сказал, – «и мы уезжаем сегодня утром». Ну, я пожелал ему всего доброго. И вообще он производил на меня впечатление порядочного человека, Пуго. Спокойный, выдержанный. Прибалтийский тип с характерными чертами невозмутимости и честности. То, что он оказался там, мне действительно подумалось, что, может быть, они, поскольку это МВД – Министерство внутренних дел, – для солидности всей этой своей затеи назвали его. Насчёт Пуго я усомнился. Насчёт Язова сомневаться не приходилось, потому что не думал, чтобы Варенников осмелился без министра обороны пойти на такой акт. Что касается Бакланова – это вообще ничтожество всегда был. Кроме того, он давно уже ненавидел Горбачёва, который его не подпускал, не сделал его ни членом Политбюро, не сделал даже, уволил его в отставку из секретарей ЦК, в общем, держал его на вторых ролях. Знал, видимо, чего он стоит. Так что этого можно было от него ожидать.