Поручение Сталина

Так вот, когда немец сконцентрировал такое огромное количество войск, 34-е дивизии, Сталин меня вызвал. А Сталин получил информацию такую, что Гитлер проводит эту операцию с тем, чтобы захватить нефть Кавказа. И он заявил о том, что если он не захватит нефть Кавказа, то он проиграет войну. А у него намерения были такие, не только северный Кавказ, но и захватить бакинскую нефть и даже перейти иранские границы, иранскую нефть захватить. Ну и эти данные были официально опубликованы, Германией и Геббельс передал о том, что Гитлер ставит такую задачу. После этого меня вызвал товарищ Сталин. Короткая беседа, может быть минут десять. Он на первом слове ударение делал моей фамилии и сказал: «Товарищ Байбаков, вы должны немедленно вылететь на Кавказ и будете отвечать головой за состояние нефтяной промышленности. Если вы оставите хоть каплю нефти немцам, мы вас расстреляем. Но если вы уничтожите промыслы, а немец не придёт, и мы останемся без нефти – мы вас то же самое». Я говорю: «Товарищ Сталин, а какая альтернатива?» Он показал пальцем на мозги и сказал: «Вы молодой человек – тогда мне уже 30 лет было – вы летите и решаете вместе с Будённым». После беседы с товарищем Сталиным я часа два беседовал с работниками аппарата ЦК на предмет такого: как сделать, чтобы, если вдруг немцы захватят нефтяные промыслы, и мы их потом прогоняем, эти скважины можно было бы быстро восстановить. Я им сказал следующее: что этого сделать невозможно. Почему? Потому что технология уничтожения нефтяных скважин, а их ведь тысячи, сводилась к тому, что мы забивали фильтр — это на глубине там 1500–2000 метров; фильтр — это дырки, через которые из нефтяного пласта шла нефть и поднималась на поверхность. У нас была разработана технология, сводившаяся к тому, что мы забрасывали металлолом и закачивали цемент. Против этого фильтра образовывался бетон, которого невозможно разбурить никаким долотом. Эту технологию мы отработали в Краснодаре. Я прилетел туда; у меня потом был самолётик «У-2», я мотался между Краснодаром и Баку и готовил тройки, которые отвечали за каждую скважину. А их тысячи. Только в одном Краснодарском крае было 1300 скважин. И это надо было уметь — уничтожить их, чтобы немец не мог взять.