Роскошь – играть друг для друга

Мне было с ней чрезвычайно легко играть, потому что очень многие моменты наши – это были домашние заготовки. Я благодарен ей за то, что она в какой-то степени меня самого приручила к дому. Мы очень часто с ней, извините за подробность, на диване валетом: она со своей книжкой, я со своей. Затем при работе над тем или иным спектаклем мы очень много вплетали из наших личных отношений. Допустим, Чехов «Чайка». Что далеко ходить? На сцене Татьяна Васильевна Доронина – она же Аркадина, в зените, ну по пьесе. И Доронина в зените. И рядом, в общем, фактурный, но начинающий артист Борис Петрович Химичев. Мы позволяли себе роскошь играть друг для друга. И это приносило свои определенные плоды. Она партнерша жестокая, требовательная и очень точная. Это не значит, что она не способна на импровиз. Но найденный рисунок должен жестко и четко соблюдаться. А если у человека хватало сил и возможности немножко вдруг по наитию, по настроению чего-то добавить – она четко на это откликалась. Это не значит, что у них не было переживаний, не было мучений, не было сомнений. Все было. Но все это, вероятно, закрывало момент фактического нахождения на сцене. К сожалению, мы расстались. И так угодно было судьбе, что, работая в разных театрах, мы буквально в двух-трех километрах по прямой 30 лет не виделись. И я был невероятно счастлив, поскольку сегодняшняя беседа – это преддверие ее юбилея. А юбилей – это не только какие-то итоги. Это, наверное, возможность юбиляру порассуждать и об ошибках, и об издержках. И вот представьте себе, в январе месяце был у меня юбилей. Я ей позвонил, Татьяна Васильевна пришла. Она нашла такие чувственные и добрые слова, которые зал не мог не оценить. Это был не набор трафаретов. Я был настолько очарован и счастлив, что безумно доволен возможностью в ее юбилей и поблагодарить, и сказать те слова, которые действительно я о ней думаю. Вот так сложилась жизнь.