Многогранность характера Ольги Аросевой

Ольга Александровна человек был не простой. А дико сложный, многогранный. Когда талант — это никогда не бывает простенько. Там: хороший, плохой, добрый, злой, весёлый, грустный. Так не бывает. А когда личность и артист такого масштаба, как Аросева… Там намешано, накручено такого, что только разгребай. И поэтому она была человек необыкновенно мощный. Она была мощная дама, очень. Необыкновенно с аналитическим умом, что всегда трудно для актёра. Потому что хрестоматийно считается: чем наивнее, милее и непосредственнее актёр, тем он лучше. Недаром же говорят, что кошку или ребёнка на сцене переиграть невозможно. А вот актёры такого уровня, как Аросева, имеющие необыкновенный аналитический ум, — это совсем другая ипостась. Потому что она, наоборот, никогда не позволяла себе быть просто ребёнком или кошкой. Она должна всё высчитать, понять, куда, чего. И это уже совсем другая сфера творчества. Вот Аросева такая. Потому что она была очень образованный человек. Она знала языки, замечательно писала. Она писала прекрасно. Она прелестно сочиняла стихи. А так как мы с ней дружили и работали очень долго… Не могу сказать, что с детства, но лет 50 точно. Мы прошли через всё. И все эти бесконечные капустники. Она хоть и материлась, орала, кусала меня, но потом всё равно, сжав зубы, перлась со мной на очередное поздравление какого-то юбиляра. Мы придумывали поздравления совместные, каким-то таким парным конферансом. Что касается театра — она же была очень жёстка. Не скажу жестока, но жёстка — с режиссурой. Всё время боялась куда-то влипнуть. А это часто бывает. Артисты — народ подневольный. Режиссура, худруки и так далее. Повезёт — не повезёт, хочешь ролей — значит, нужно. Ни Пельцер, ни она этого не умели и не делали. Не хотели и не могли в силу своего характера. И когда возникал этот баланс необходимости поддакивать и играть что-то такое, вот тогда и возникали проблемы. Пельцер, например, ушла во время репетиции «Горя от ума» — это уже при мне было, я помню. С Аросевой скандал был до меня, поэтому я не знаю подробностей. Но тоже в творческом плане, не житейско-бытовом. Во время работы над определённым спектаклем трения возникают, если это личности, а не просто: «Да-да, пожалуйста». Вот поэтому судьба у неё была неровная. Не в житейском плане, не в биографическом. Биографию-то если знаешь… Она, например, столько лет мечтала сделать книгу об отце. Это было трудно. Сначала невозможно, потому что он был враг народа. А когда перестал быть врагом народа — нужно было найти деньги, найти издательство. Добилась, дожала, собрала все материалы. И вот я был на презентации. В МИДе, при Лаврове, сидели. Она… Вы бы видели, какая она была счастливая! Что в МИДе, при Министре иностранных дел, презентация книги об её отце.