Я не воспринимаю это всё как метания. Там у этих назначений премьерских была абсолютно ясная логика. Отставка Черномырдина в 1997 году была вызвана тем, что появилось ощущение выхода из кризиса экономического, подчёркиваю. Статистика начала уже это показывать. Чуть-чуть, но уже показывать не туда, а туда. И это первое – Ельцин почувствовал какую-то силу после болезни. Ведь он недаром, изменив себе, пришёл в Думу лоббировать два важных законопроекта, выступал, хотя он раньше до этого просто не хотел приходить в Думу. И у него возникла идея Гайдара №2. Вот сейчас нужен новый либеральный рывок. И вот мы почувствовали дно и оттолкнулись от него. И вот сейчас-то нужен Гайдар №2. И он находит Кириенко. Ощущение было преждевременным, конечно. Смотреть просто на призрачный рост ВВП было не очень обоснованным. Ещё были эти пирамиды, было тяжелейшее финансовое состояние. Были абсолютно низкие цены на энергоносители. То есть казна наполнялась с огромным трудом. Дефицитный бюджет и так далее, и так далее, и так далее. И дефолт. Отставка Киреенко была предопределена, правильно? Тут ведь и младореформаторы Борису Николаевичу начали эти цифры педалировать: «Смотрите, кризис закончился». То есть он доверился. И он решил повторить рывок №2 либеральный с молодым реформатором во главе. Но ошибка была в оценке финансово-экономического состояния России, что и сработало – вот эта пирамида и так далее, и так далее. Всё это сработало в августе. Оно бы сработало при любом премьере, очевидно. Это было неизбежно. Для меня Черномырдин был вообще продолжением Бориса Николаевича. Они и похожи по многим параметрам, естественно. Да, это был удар по Черномырдину. И я, конечно, считаю, что это была ошибка. Черномырдина не надо было отправлять в отставку. А главное – не надо было так оценивать ситуацию. А дальше дефолт. Естественно, премьер, на которого приходится дефолт, должен уходить в отставку. И дальше кризис, попытка вернуть Черномырдина – не получается. Примаков как компромиссная фигура. Я считаю, что это было неплохим решением, потому что Примаков позволил сформировать правительство парламентского большинства фактически. И это было, по справедливым замечаниям того времени, самое либеральное правительство, которое не вмешивалось в экономику. И бизнес смог вытащить страну из задницы просто. На импортозамещении, на девальвации рубля, на импортозамещении бизнес смог бешено рвануть и обеспечить прилавки, и так далее, и так далее. Но что произошло в результате дефолта. Для Бориса Николаевича это была фантастическая драма. Ведь надо вспомнить, что после дефолта он почти устранился от управления экономикой. Он поменял типаж преемника. Если до этого преемник мыслился там нечто среднее между Кириенко и Немцовым, то после этого шока, который испытал президент в результате дефолта, он поменял типаж преемника, и он стал мыслиться как служивый человек. И задача уже состояла не в либеральном рывке, а в сохранении того, что завоёвано. Для этого нужен тип служилого человека. И дальше началось перебирание потенциальных кандидатур. А старт для президента самый удобный какой? С премьерской площадки. Вот и всё.