Знакомство с Жуковским

Жуковский Николай Егорович, который там работал и которого впоследствии назвали отцом русской авиации, организовал там авиационную выставку. И кстати, он ездил до этого в Германию, Николай Егорович, к Отто Лилиенталю, и Отто Лилиенталь подарил ему планёр. И вот этот планёр тащили ребята в смотровой зал. И у них что-то там застопорилось, они зацепились за что-то. Тут этот абитуриент подбежал, мгновенно помог. Всё это взялся, он крепкий, здоровый был, жил-то на воздухе. И таким образом первая встреча была с Жуковским. Причём Жуковский сразу обратил внимание, что у него руки золотые, то есть хорошие руки, и пригласил его на свою лекцию. А в этот год Жуковский как раз впервые начинал цикл лекций по строительству самолётов – аэропланов, как тогда называли. Лекции, конечно, были замечательные, что говорить. И, конечно, вот это обучение дало очень много. Он быстро организовал кружок лекционный, куда вошли многие, потом вышедшие из него академики, крупные учёные. И прямо в этом же кружке он дал задание сделать расчёт аэродинамической трубы. Он был сделан прекрасно, всё он одобрил, замечательно. Дальше выяснилось, что для того, чтобы лучше всё это строить и делать, а надо сказать, что Жуковский считал, что практика должна быть с теорией рядом, то есть обязательно вместе, была организована расчётная лаборатория, в которую он пригласил Туполева, и там уже давал ему другие задания, которые он всегда хорошо выполнял. Он очень много получил от него таких вот познаний, приобщений к науке и с переходом на практику. А переход на практику вызывал необходимость открывать новые лаборатории, новые отделы, новые разделы даже в науке. Постепенно всё это так шло. Он часто говорил, Туполев-то: «Зри в корень». Он во всё очень внедрялся, всё глубоко изучал. И вот Козьма Прутков это «Зри в корень» говорил. Но, к сожалению, через два года он за участие в студенческих волнениях из института был изгнан. А потом через какой-то срок всё-таки они его выхлопотали, он вернулся обратно. Ну, это было счастье, естественно. И продолжалась работа – работа очень успешная, очень хорошая – в кружках, в этих лабораториях и так далее. Но дальше он защитил диплом очень хорошо, блестяще, по расчётам аэрогидросамолёта. Его всё к воде как-то подтягивало. И дальше пошла работа, вместе опять-таки с Жуковским. Его там оставили, предложили подготовиться к профессорско-преподавательской деятельности.