Туполевы

Сейчас расскажу. Значит, он происходил из Сибири. Его прадед, тоже его звали Андрей, и в честь этого Андрея и его назвали Андрей, он был избранный, выбранный казачий атаман части войск сибирских. У него было шесть детей. Я про них про всех не буду говорить. Один из них, все получили образование в Томске, один из них застрял там, Иван, и жил дальше, и там преподавал в гимназии. У него было десять детей. Опять-таки, я не буду повторять, но один из них, Николай Иванович, тоже они все получили высшее образование, конечно, и Николай Иванович в Петербурге, а, в Петрограде поступил на юридический факультет университета. Но через два года, через сколько-то, в 1881 году, по-моему, когда вот вы казнили Александра Второго, значит, он за участие в студенческом революционном движении был оттуда изгнан. И причём ему запретили жить не только в столицах, а также и в губернских городах. И тогда, поскольку у него была жена из Тверской губернии, она была дочерью, значит, духовного лица в Торжке, протопресвитера в Торжке, тоже с большой семьёй, там было масса друзей и знакомых. Значит, они сложили все деньги, сколько было, купили усадьбу в Тверской губернии, Пустомазово она называлась, эта усадьба. И там жили. Детей было семь в семье. Интересно, что старший брат Сергей в своё время участвовал в борьбе против турок, турецкого ига в Болгарии и там погиб. Да. Значит, было четыре сестры, три брата. Ну, там они жили, собственно, поскольку отец-то не мог работать в учреждениях, ему запрещали в суде работать, он всё-таки экстерном сдал, сумел, сам подзанимался, никуда не ездил, сидел в этом Пустомазове, но он получил образование, получил диплом и стал работать просто нотариусом. И вот все, кого я видела, с кем говорила в своё время, сейчас-то уж, конечно, никого в живых вообще не осталось, все говорили, что семья была удивительно такая дружная, добрая и очень хорошие отношения с крестьянами имели. Ну, в этом плане я даже могу сказать, что я сама там была. Правда, мне было, по-моему, три года, что ли, я не помню точно. Но у меня вот с тех пор сохранились маленькие какие-то воспоминания всё-таки отдельные, ну, конечно, детские, эпизодические такие. Там собак я запомнила, ещё что-то. Там я плохо ела, так мне притащили в столовую корзинку с поросятами маленькими. Ну, добрые люди были очень. Анна Васильевна была изумительный человек. Бабушка была очень добрый, хороший человек, всё как-то разрешала, очень любила детей. Я помню, что вот мне захотелось сеять, я видела, что там сеяли муку для того, чтобы печь пироги. И мне дали решётку в руки, и я ходила по комнатам и сеяла на пол. И никаких замечаний. Вообще там было очень свободно. Очень свободно.