Отец присутствовал на встрече в Рейкьявике

Я точно помню, что в Рейкьявике он был вместе с ним на встрече с Рейганом. Туда сначала поехала большая группа консультантов — с нашей и американской стороны, — которые проговаривали все вопросы, что должны обсуждать президенты. А потом уже Рейган и Горбачёв встретились. Атмосферически это была очень хорошая встреча, но, по существу, конечно, ни о чём они не договорились. Это потом уже решали профессиональные переговорщики. Потому что те темы, которые они подняли, были слишком сложные, чтобы решить их вот так, на быстрой встрече. Может быть, Рейгану и Горбачёву они казались простыми, но на самом деле это были чрезвычайно сложные вопросы. И потом ещё несколько лет переговоров в конечном итоге всё-таки дали результат. Было покончено с гонкой вооружений в космосе, была отменена стратегическая оборонная инициатива, которая жутко напугала советское руководство середины 80-х годов. Был заключён договор по ракетам средней и меньшей дальности, договор по обычным вооружённым силам в Европе, договор по стратегическим наступательным вооружениям — и он впервые не просто ограничил, а сократил стратегические вооружения. Он испытывал удовлетворение от того, что наконец-то предпринимаются реальные шаги в этой сфере. И было несколько прорывов. Кстати говоря, именно несколько этих прорывов потом привели к серьёзному укреплению договора о нераспространении ядерного оружия. В него вошли 40 новых стран, в том числе Китай и Франция, которые до того не участвовали. Южно-Африканская Республика отказалась от своего ядерного оружия и вошла в договор как неядерное государство. И так далее, и так далее. То есть это было такое массированное распространение системы ограничения вооружений, прежде всего ядерных, что было крайне важно. И угроза ядерной войны, которая все предшествующие годы висела над людьми каждый день, просто ушла далеко на задний план.