Элем Климов. Фильм «Спорт, спорт, спорт»

Сейчас скажу, как познакомились. А! Лера Белова, монтажёр. Моя знакомая работала вместе с Лерой. Ну, мы дружили. И я думаю, что это Лера, а он что, какой-то он фильм мой видел уже до этого, я что-то уже до этого там наваял. А «Июльский дождь», конечно, уже был, там «Фашизм», но «Фашизм» это всё-таки это, это Сергея Петровича картина, я там подносил снаряды. А «Июльский дождь» – это уже, и уже был у меня «Июльский дождь» был, «Софья Перовская» была с Львом Оскаровичем, светлая память, самые светлые воспоминания, кстати, о Арнштаме. И, вот, и, а и потом, нет, ещё после этого, после чё-то, а, ещё был «Каратель», мы с Германом тогда вдвоём тандемом несколько картин отработали. «Каратель» – это Маноса картина была. А потом «Спорт, спорт, спорт». Ну, отработали очень хорошо, очень хорошо. Элем – человек высочайшей культуры, высочайшего таланта и высочайшей порядочности. Я всё время говорю слово «порядочность», потому что я со столькими непорядочными людьми встречался в жизни, поэтому для меня порядочность – это вот равносильно таланту. Равносильно. Потому что, если человек непорядочный, каким бы он ни был, он неприемлем до сих пор, хотя я уже давно, так сказать, вне игры. Поэтому Элем… самые светлые воспоминания, самые чистые воспоминания, самые чистые. Вот «Спорт, спорт, спорт», вот до сих пор нет, о спорте же сколько было до сделано фильмов, сколько было после сделано, и до сих пор это делается, но, вот, собрать это вместе, очень точно выражена философия спорта, очень точно, и очень точно найдена, м-м, вот во всём, там, к сожалению, понимаете, там вот игровой материал и документальный, мне кажется, они проигрывают. Там же получилось как? Герман Лавров, он же был, входил в сборную Советского Союза по лёгкой атлетике в тройном прыжке. Мы даже ездили в Киев на чемпионат Советского Союза, когда Герман до последнего, до последней попытки был первым, он мог бы стать чемпионом Советского Союза, но там в последней попытке, я уже забыл, кто там, кто же был из них, кто-то прыгнул на 2 сантиметра лучше, и Герман остался просто серебряным призёром. Герман – человек, который знал спорт изнутри, и поэтому сценарий-то был написан, герой фильма, это был реальный человек, дядя Володя, это был реальный человек. В «Первой перчатке» в фильме Андрея Фролова, вот там, когда финальный бой, на массажном столе лежит Анатолий Степанов, тогда был чемпионом Советского Союза по боксу в полусреднем весе, да, вот его массирует настоящий дядя Володя. И вроде с ним договорились. Но в последний момент он, простите, с ним вроде договорились, но в последний момент он что-то передумал, он сказал: «Дача, у меня там всё, я, у меня огород, жена убьёт», и поэтому отказался. И тогда появился Светлани. Это, конечно, Светлани ещё, если бы не Ролан Быков, он же переозвучивал его, и Ролан Быков ещё внёс вообще, ну, человек талантливый был, правда, он забодал Элема на озвучании, Ролан это был фейерверк, фонтан, его остановить было невозможно. И вот я знаю два таких артиста, у меня были перед глазами. Это Баталов. По-моему, Михаил Ильич на «Девяти днях» рыдал, хотя результат на экране замечательный. Вот Баталов и Быков. Это бесконечные предложения. И Ролан, конечно… Но результат замечательный. Это стало нескучно. А Светлани, он был серенький человек, а хроника там грандиозно смонтирована, грандиозно. И, конечно, грандиозно ещё элемент, компонент, вернее, без которого бы этот фильм не был бы тем, что есть, — это музыка Шнитке. Об этом не хочу рассказывать, потому что у меня не получилось. Ну, не я там виноват был, неважно, но результат, каждый раз, когда слышу этот номер победы, мне стыдно. Он очень плохо звучит, очень плохо был записан. Ну, не моя вина была. Не будем сейчас, не в этом дело, не оправдываюсь. Результат, ведь я слышу, и говорю: это ужасно. Как назло его очень часто стали использовать как заставку для всех спортивных передач. Как же… Та-ра-ра-рам, та-ра. Я всё, думаю: «Ребята…». И на кухне иногда там жена слушает, я говорю: «Всё, выключи, плюс сделай потише», потому что сразу самый грустный фильм, я думал, для меня это было тогда предынфарктное состояние.