Моё увлечение спортивной журналистикой

Как-то помню, на электричке ехал в Москву, там ехали два наших писателя. Они сторонники религиозной поэзии. Я сижу, думаю, что-нибудь почитаю, чем слушать эту чепуху, но неудобно, я воспитанный человек. А потом один вспомнил, что что-то не прочитано, а другой: «Ну как, по-вашему, Зенит пройдёт?» Я откровенно не знал, куда проходит Зенит, но сказал: «А почему, нет-то?» Приехал в Москву, думаю: «Интересно, куда Зенит-то?» У нас же все эти футбольные обозреватели, мои друзья. Я говорю: «Куда Зенит проходит?» «Ну как? Вчера проигрывали 3-0, Аршавин забил, теперь если в Ленинграде выигрывают 2-0» Они выигрывают 2-0. И когда меня этот увидел на улице, понял, что, несмотря на такую интеллектуальную слабость, он знает свой узкий предмет досконально. Я сказал механически: «А что нет-то?». Также помню, в университете, четвёртый курс, все должны заниматься на спецсеминаре. Но я не знал, что он есть. В учебной части они понимают, что это их прокол. Я говорю: «Ну, что делать-то?» Они ломают голову и говорят: «Слушай, вот редактор «Советского спорта», Новоскольцев, семинар спортивной журналистики, никто не записывался. Запишись, какая тебе разница, будешь спецкором». Я пришёл, он меня посмотрел и сказал: «Ой, я с одним заниматься не буду, приходите в редакцию». Я пришёл в редакцию. Потом меня оставили там. Это было необычно, потому что все были взрослые, я был единственный мальчик. Но в этот момент я познакомился с одним малым, который работал в АПН. Это было новое дело. Они мне так понравились, что уговорили меня идти в АПН. Я пошёл. В «Советском спорте» дважды напечатался - тебя знает полстраны. Все читают тираж в пять миллионов. В АПН тебя знают только твои коллеги, но было весело. Дочка Брежнева, её день рождения, кино. Очень весело, но это за пределы не выходило. Пять лет в АПН было необыкновенно весело, но ни одна собака не читала, что я там написал. У меня ничего и не осталось, а может, это было и лучше. Чёрт его знает. Но я был там на хорошем счету. Если бы пошёл в «Советский спорт», наверное, был бы сейчас патриарх этого дела. А так, я всё ещё молодой человек. Спортивная журналистика не только давала мне известность, но и обеспечивала материально, было много поездок. Попал на Олимпиаду в Альбервиль, когда был первым замглавного в журнале «Советский Союз». Я приехал, увидел, как они все хорошо живут, покупают шины для машин, у них налажена жизнь. А я, начальник, приехал, у меня ничего нет. Но я ничего не писал, просто сидел в баре «Кактус», а они все писали отчёты. Потом я написал одну статью, но журнал же не выходит каждый день. Так что, это тоже смешно. Формально, если доживу до следующего года, обязательно будет интервью в «Советском», в «Спортэкспрессе», опять. На 80 лет тоже было два полосы. Все запомнили только одно: я сказал, что бутылки коньяка хватает на неделю. Он написал, что на месяц. Все зашушукались: «Неужели на месяц хватает?» «Да нет, на месяц не хватает». Так что и это тоже могло быть. Но зачем? Книжки были, за них хорошо платили. Можно было бы одну написать и на этом остановиться. Я их написал, наверное, 10 или 12. Тиражи были большие. Сейчас их переиздают. Но сейчас, что там переиздают? Две копейки. У меня мало знакомых, но те, кто знакомы, самые великие и знаменитые спортсмены. Так получилось, совершенно случайно. Там Валерий Воронин, Стрельцов. У меня сейчас есть знакомый из Ленинграда, который очень хотел со мной познакомиться, потому что я дружил со Стрельцовым. Теперь он во мне разочаровался, что Стрельцов умер, а я не интересуюсь футболом так, как он. Но его и поразило, что вот как это можно так близко знать это лицо, как я. Лидия Воронина, ну вот. Или есть гениальный боксёр Витя Агеев, тоже мой приятель. Я написал о нём книжку, как и об этих написал по книжке. Причём это не в ущерб репутации, потому что, если конкретная книжка про кого-то, для литературной общественности это как ничего. Когда я женился в последний раз, мне было 55 лет, может, 50 или 56. Думаю, как-то неудобно, я в литературной среде, с физкультурой, и так далее. Как это? Потом подумал: «А может, наоборот, надо сейчас нажать на физкультурную сторону и быть самым главным в этой физкультуре». Как раз в это время вручали премию «Букера» Аксёнову. На букеровском обеде я оказался рядом с писателем Анатолием Гладилиным. Когда учился в школе, он был самым знаменитым молодым писателем и печатался в «Юности». Я не очень понял, что я с ним знаком. А тут сидим рядом, он говорит: «Слушай, Саша, я оторвался. Я когда уезжал, ты был корифей спортивной прессы, а теперь ты кто?» Мне так стало неудобно. Нафиг этот спорт. Когда он уезжал за границу. Зачем это нужно повторять снова? Я-то думал, наоборот, что может это сейчас будет кстати. Но как-то вот стали другие книжки. Я говорю: «Это приключение, это интересно как сюжет». У меня все интересные сюжеты жизни. Может, было пойти так, человек пошёл сюда.