Я Попов Валерий Георгиевич, петербургский писатель. Вот меня иногда называют шестидесятником. Вот в 60-е годы появились, нет, даже послевоенные годы, в Ленинграде оказалась какая-то группа людей, и как-то мы сразу подружились, как-то даже и жили рядом, как это сказать, в Преображенском полку, вот это где-то Литейный, вот в этом районе мы все жили и очень быстро подружились, такие дворовые ребята, можно сказать, из одного двора. Вот. Это был и Бродский, и Довлатов; они все жили довольно рядом, и как-то мы быстро, потому что в то время литература была самым популярным делом. Сейчас не знаю что, а вот это быстрее всего прославиться – стать писателем. И вот как-то мы сошлись. И я бы начал с 30 января 68-го года, когда какая-то вроде бы такая оттепель, и нас, нам дали выступить на большой сцене Дома писателей, огромный зал с ангелочками, где и Зощенко ругали, и ещё кого-то, а вот тут свобода, и мы вышли. Бродский недавно вернулся из северной своей командировки. Гордин проводил этот вечер. Были Довлатов, я, Городницкий, Володя Уфлянд, замечательный тоже поэт того времени, которого сейчас зря забыли. И вот мы выступили, замечательный зал был, я помню, полный интеллигентных людей, как-то вот удивительно мы собрали всех. И ещё была внизу абстрактная выставка, вот это, наверное, взбесило, и нас потом вызывали и, так сказать, причёсывали немножко. Вот. Но всё равно этот вечер как-то, вот первое наше выступление... А потом я, значит, помню всех уже по одному.