Болезнь и смерть великого актёра

После увольнения из театра, вот так сказать, всё это довольно быстро... Ну, может быть, это совпало так, но довольно быстро он умер после этого. Да, отец ещё год жил, они даже поехали в Англию по приглашению Королевской академии английской. Поехали в Англию ещё, после этого он вернулся и уже очень скоро умер. Вот так. Ну, он лечился, но вы знаете, тут это не вылечить. Это эмфизема, по-моему, называется. Эмфизема лёгких. Потом, понимаете, вот это, он же этими лёгкими всё время пользовался. Это же, это театр, это форсирование голоса, это пыль. То есть он себя губил, конечно, понимаете, а не работать он не мог, потому что это было его жизнь. Он лечился периодически, он был в Кремлёвской больнице, он какое-то время там был, ну, недолго. А здесь он наблюдался в Свердловской, такая больница, она была, правительственная «Свердловка». Вот там, так сказать... Ну, вы знаете, интересно, незадолго до смерти врач сказал матери, что вообще нужно отца увозить в Среднюю Азию, потому что для лёгких, чтоб наш климат ужасно плохой. Сыро, холодно. Вот. Ну, как-то вот они уже не смогли это организовать, переезд. Ну, всё бросить, понимаете, наверное, действительно, это было трудно. Похороны – весь Невский были запружен до Александро-Невской лавры. Где-то фотографии даже есть. Люди, так сказать, провожали отца. А в Англии это... есть книжка такой Донат Мечик, это отец Сергея Мечика, он режиссёр. Он издал книжку о рассказах об отце. И там он приводит этот пример, правда или нет, что в Англии они, так сказать, был траур по смерти отца, они, так сказать, прекратили спектакли в этот день. Ну, тут что я могу сказать? Похороны, слава Богу, они, так сказать, было решение Ленинградского обкома или какого-то там, по поводу Александро-Невской лавры, но мать отказались хоронить с отцом, когда мать умерла, отказались в Александро-Невской лавре, отдельно. То есть хотя бы там попытались как-то пробить это всё, но ничего не получилось. Мать молодец, она организовала памятник. Аникушин сделал памятник отца на могиле. Вот они, так сказать, там, на это самое, на Александро-Невской лавре, там на могиле отца, очень красивый памятник Аникушина. Причём сначала казалось, что он какой-то такой там, а выяснилось, молодой отец там, понимаете, уже привыкли мы, что он не такой, а там он сохранился, сохранился молодым. И там постоянно цветы там, ну, сейчас уже, конечно, меньше, сейчас мы приходим там на день, на день смерти, на день рождения, кладём цветы, уже мало. Ну, первые годы, там много людей было, конечно. Вот знаете, я живу сейчас, я ничего, никогда плохого об отце не слышал. Он никогда не подписывал никаких писем, знаете, когда обличают всё остальное. Вот это. Не был замешан ни в каких этих самых... Хотя он был на таком, на таком уровне, что его, конечно, приставали к нему с этим всяким. И то же самое с женщиной. Вот сколько я, ничего, даже прямо как-то обидно.