Никогда не забуду, вот в этой комнате, где мы сейчас снимаем, была репетиция «Свадьбы Кречинского». Он поставил две пьесы из этого цикла, который написал – триптих – который написал Сухово-Кобылин: «Дело», значит, «Свадьба Кречинского» и «Смерть Тарелкина». Так вот, значит, он поставил «Дело», где я играл Живца, значит, одного из чиновников, а в «Свадьбе Кречинского» я играл Нелькина. И это была, практически, первая роль с ним, вот, именно с ним в качестве, так сказать, режиссёра. Потому что, ну, «Дон Жуан», это было, так сказать, там, обрамление было, пять ведущих, а мы были все картинками, а здесь – пьеса и роль, вот. И, конечно, я очень волновался и хотел сразу показать, насколько я, так сказать, сижу в материале, и как я, как я буду играть. А сцена там такая, что Нелькин предупреждает Муромского об опасности Кречинского, и он говорит: «Пётр Константинович, вы в лесу! На вас напали воры! Вы…» И я, значит, всё это сделал, таким образом, так темпераментно, так вложился в это. Акимов на секунду просто оторопел. Потом сказал: «Выйди, выйди». Я: «Куда выйди? Чего выйди?» «Покинь комнату». Я вышел, думаю: «Да, что же такое? Я, я так классно сыграл, и меня просто выставляют». Потом он мне сказал: «Что с тобой случилось?» Я: «Николай Павлович, я просто, я искренне хотел показать вам, так сказать, величину, масштаб моего темперамента». И он: «Я думал, ты просто шутишь и прикалываешься. Это ужасно!» – «Нет, я, я на полном серьёзе». Ну, в общем, это было в результате очень смешно, но тогда мне было далеко не смешно. Потом вдруг он даёт мне роль старого учителя, прошедшего войну. Мне там, ну, это уже года три, я работал в театре, но всё равно. И я... Это было опять-таки, это была такая радость, так неожиданно. Сначала очень я испугался этой истории, а потом я понял, как мудро. Он вообще очень интересно считал, что артист, который приходит молодой, он должен получить сразу большую роль. Пусть он где-то даже её не сыграет, но там будут места, где можно понять, какой он артист. Вот это очень интересный подход. Понимаете?